Константин Агунович. "Памяти Соломона Шустера (1934-1995)". «Афиша», 21 Сентября 2005

 

Соломон Абрамович был профессиональным искусствоведом и профессиональным кинорежиссером, однако выставка вызвана тем, что в издательстве «Трилистник» выходит книга С.А.Шустера «Профессия — коллекционер», поскольку коллекционером Соломон Абрамович был не менее профессиональным, а кое-кто утверждает, что и более. Во всяком случае, он достиг наибольшего признания именно в этой сфере своей деятельности, коллекционируя русское начало ХХ века: собрание Шустера считалось образцовым.

Тут, кажется, надо напомнить, что такое признание для коллекционеров. Лично для них было бы лучше, чтобы не было вообще никакого признания. Легко понять — дело касается их личной собственности. Безопасности. В конце концов, может, им просто не хочется. Есть же какое-то privacy. Кроме того, сказал один из кураторов выставки, петербургский коллекционер Андрей Васильев, вопрос принадлежности той или иной вещи ему кажется даже не третьестепенным. Это все какие-то обывательские интересы, а у коллекционирования, сказал Васильев, другой пафос и смысл, почитайте, что об этом писал Соломон Абрамович, — все поймете. (Действительно, писал он здорово, его статья в «Нашем наследии», кажется, последний номер за 1991 год — просто прелесть что такое: про луч солнца по утрам на картине Древина над кроватью и так далее; запомнилось до сих пор.) В общем, о судьбе коллекции узнать не удалось. «Коллекция сохранилась как единое целое, но имеет разных владельцев», — так сформулировала Наталия Курникова, другой куратор и хозяйка галереи «Наши художники» на 19-м км Рублево-Успенского шоссе.

Значит, бывает и такое. Приходится верить, мы все равно в этом ни бум-бум. Вещи Шустера (уж не знаю, как их теперь называть — бывшие, нынешние?) — это большая часть выставки. Подписаны просто: «Частная коллекция». И это меньшая часть того, что выходит в репродукциях в «Трилистнике». В книге восемь десятков репродукций, на выставке чуть более сорока работ; остальное, что есть в галерее, предоставлено в память о Шустере известными московскими коллекционерами: Дудаковым, Ереминым. Но авторы все те же — начало века. Григорьев, Кончаловский, Лентулов, Кузнецов, Фальк, Штеренберг. Малоизвестная Надежда Лермонтова, рано умершая ученица Бакста, практически открытая Шустером. То есть если вы хотите узнать про образцовую коллекцию и труд жизни, смотрите в книгу. Если захотите иметь представление о том, чем это искусство привлекательно, — см. выставку живьем. Что же касается пафоса и смысла — верьте на слово, эти люди преследовали высокие цели. Болели высокими болезнями. Отец, Абрам Игнатьевич, ленинградский архитектор, собирал старых мастеров; Соломон Абрамович, киношник и ленинградская богема, занялся почти современниками — запрещенными, гонимыми, романтичными; Марк Соломонович, тоже киношник, болел ретроавтомобилями (тоже была приличная коллекция). Есть в этом какое-то дыхание истории, нет? Хотелось бы не перебивать его, выслушав эти хрипы до конца. Но — молчание, молчание…