Ольга Кабанова. Толстые линии. Впервые выставлена графика Николая Тархова. Ведомости, 28 Июня 2006

 

Еще три года назад имя Николая Тархова было знакомо только исследователям первой волны русской эмиграции. Но большая персональная выставка, прошедшая в 2003 г. в Третьяковской галерее, вернула этого русского импрессиониста в историю нашей живописи и сделала популярным среди коллекционеров. Тархов — пример идеальной “раскрутки” художника, грамотного введения его работ на рынок. 
Галерея “Наши художники” выставляет картины Тархова регулярно и на своей территории, и на антикварных салонах. Его работы привозили на Московский салон изящных искусств французские галеристы, его картины выставляли на русских торгах западные аукционные дома. И вот теперь выставка графики, заключительный этап возвращения и признания художника, которой при жизни постоянного признания так и не смог добиться. Впрочем, судя по воспоминаниям, Тархов за славой не бегал, а просто жил живописью и старался достичь возможного для него лично совершенства. Действительно любил и ценил искусство в себе. 
Он уехал из России в 1899 г. еще не сложившимся художником, бравшим уроки у Константина Коровина, и прожил во Франции до самой смерти в 1930 г. Здесь в общении с французскими художниками, учась у них и их живописи, он стал писать картины по-импрессионистски — красочные, светоносные пейзажи и натюрморты. Ежегодно участвовал в выставках Салона Независимых и в Осенних салонах. Его выставляли главный парижский маршан Амбруаз Воллар и предприимчивый Сергей Дягилев. Но известность длилась недолго. Последние два десятилетия своей жизни Тархов провел в бедности, писал все те же пейзажи, портреты жены и детей, много рисовал домашних животных, которых очень любил. 
Правда, любовь к детям, жене, собачкам, козам, кошкам и кроликам не мешала Тархову рисовать их без всяких сантиментов. В каждом из сотни выставленных рисунков видно, что художник стремился не к портретному сходству или выявлению характера модели, а решал формальные, пластические задачи, отрабатывал рисунок, строил композицию, экспериментировал с техникой. 
Рисовал жирно и энергично — углем, сангиной, гуашью, тушью — заполняя всю поверхность листа. В результате получались не столько выразительные, сколько декоративные вещи, которые в хорошем оформлении (а рамы к рисункам в галерее подобрали со вкусом) производят впечатление самодостаточных произведений. Хотя для Тархова все эти зарисовки деревьев на ветру, кормящей грудью жены, спящих детей и кроликов среди капусты были только тренировкой руки, привыкшей писать картины. 
Выставка продлится до 20 августа