Ольга Кабанова. Слоны, божки и утицы. Ведомости, 28 Января 2013

 

Выставка эта неожиданна, о существовании блистательных — ярких, фантазийных, дерзких и гармоничных — эскизов для тканей, сделанных Львом Бакстом по заказу американского промышленника Артура Селига в 1924 году, широко известно не было. В этом же году Бакст умер, образцы остались у его адвоката, потом перешли в фонд Института-колледжа изящных и прикладных искусств Мэриленда, и вот теперь оказались в галерее «Наши художники».
Эпитетов «роскошные», «восхитительные», «гениальные», вышедших из моды у пишущих об искусстве, в этом случае избежать невозможно. Тем более что Баксту они не показались бы избыточными, он знал толк в излишествах .
Бакст виртуозно соединял черный с лиловым и синим, желтый с розовым и бирюзовый с оливковым, а то и все вместе, как это умели делать только настоящие варвары — народные мастера. Эскизы и делятся по происхождению — в индийском, африканском, русском стиле и стиле американских индейцев. Соответственно, и рисунки — с утицами, божками, слонами, оленями, розанами и пальмовыми ветвями — воспроизводят мотивы народных орнаментов. От себя художник добавлял неожиданное. Например, силуэт затейливого русского храма, похожего на приснившегося в общих чертах Василия Блаженного.
Стилизация для Бакста означала не только заимствование мотивов и приемов источника, а еще и энергетическую подпитку народной традицией: яркой и дерзкой русской, томной и чувственной восточной, темной и таинственной индейского запада, сумрачной черно-коричневой африканской.
Отвести глаза от бакстовских эскизов невозможно — повторяющийся рисунок завораживает и радует, кажется не эстетически даже, а физиологически. Народные орнаменты, как известно, имели магическое значение и, возможно, соответствовали каким-то законам визуального воздействия на настроение, ими интуитивно владел и Лев Бакст, обладавший огромным талантом декоратора.
Современники часто называли его работы варварскими, но в сравнении с настоящим народным творчеством понятно, какой Бакст утонченный и темпераментный эстет, обожающий внешние эффекты моментального воздействия, но умеющий сделать так, чтобы они долго не ослабевали.