Ольга Кабанова. Неизбежно культуртрегерский бизнес. Ведомости, 18 Августа 2005

 

В Москве работают сотни частных галерей, за ростом их количества трудно уследить. Только тех, что попадают в сферу внимания средств массовой информации, т. е. активно участвуют в художественной жизни, — десятки. Не считая таких заведений, где тихо совершается очень мелкий арт-бизнес — торговля картинами без художественной ценности и качества.

Галерейный бизнес кажется привлекательным, потому что здесь и сейчас его легко можно начать с нуля. Или кажется, что можно. Арт-сообщество поразил грандиозный дебют Stella Art Gallery, открывшейся два года назад и сразу же взявшей наивысшую планку. “Стелла” стала партнером Эрмитажа и Музея Гуггенхайма в проведении выставки самого знаменитого современного русского художника — Ильи Кабакова и привезла в Москву на продажу картины Энди Уорхола и фотографии Роберта Мэпплторпа. То есть высококлассный и дорогостоящий арт-товар. Владелица галереи Стелла Кей инвестировала в дело сразу огромные по местным меркам средства и разумно собрала вокруг себя круг лучших экспертов в области отечественного современного искусства. То есть соединила новые деньги и устоявшиеся репутации. Несмотря на высокие цены (шестизначные долларовые суммы), галерея, по словам ее владелицы, выполняет и культуртрегерскую функцию — знакомит отечественного зрителя с тем, чего он еще не видел. Но можно начать и не так амбициозно.

“Первую выставку я устроил на деньги, которые занял у мамы. Снял зал, собрал картины, две продал, вернул долг и еще заработал”, — рассказывает Михаил Крокин, открывший свою галерею 10 лет назад. Сегодня Крокин-галерея имеет небольшое, но профессионально обустроенное помещение в центре Москвы. У нее хорошая репутация у художественных критиков (а они у нас и есть в основном эксперты), круг постоянной клиентуры и полтора-два десятка здравствующих художников, московских и иностранных, которые работают в меру коммерчески, в меру творчески. Михаил Крокин считает, что торговать художественными произведениями — это не бизнес, а жизненное занятие. Галеристу надо беспрестанно заниматься художниками, инвестировать в них средства, помогать им жить так, чтобы они могли сосредоточиваться на серьезных творческих задачах. Он уверен, что открытие новых галерей ухудшает ситуацию на рынке: художники начинают разбрасываться, стремятся заработать больше денег, теряют в качестве и становятся коммерческими, т. е. занимаются бездумным самотиражированием. С другой стороны, рассуждает Крокин, среди вновь открывшихся галерей не много настоящих конкурентов, сумевших обрести верную стратегию. Есть такие, что просто перепродают картины, и есть галереи, открытые для забав жен богатых.

Галерея “Наши художники” открыла в этом сезоне новое здание своей галереи в поселке Борки для обитателей рублевского оазиса. Хотя ее владелица Наталья Курникова и начинала заниматься арт-дилерством, опираясь на деньги мужа, на мифических рублевских жен, описанных в поп-романах, она совершенно не похожа. Десять лет занятий искусством сделали ее, экономиста-международника со степенью, профессиональным знатоком живописи и экспертом по русским художникам — парижским эмигрантам. В строительство здания галереи в Борках Курникова вложила деньги семьи, а в приобретенные произведения “были инвестированы собственные и привлеченные ресурсы”. “В принципе, идея арт-бизнеса проста — в условиях растущего рынка надо стараться покупать и накапливать лучшее, покупать то, что пока не интересно рынку, но качественно и перспективно”, — считает Курникова. Пару лет назад она организовала и спонсировала две выставки в Третьяковской галерее — Николая Тархова и Маревны — русских парижан начала прошлого века, которых фактически воскресила для отечественного зрителя. “Продвижение новых для рынка направлений и имен, проведение, в том числе и некоммерческих, выставок естественным образом нагружает галерею культуртрегерской функцией”, — уверена Наталья Курникова.

Инвестировать в арт-бизнес можно не только деньги и любовь к искусству, но и прожитые годы. Ольга Лопухова — одна из самых деятельных участниц становления и развития отечественного современного искусства. Вместе с художником Владимиром Дубосарским она открыла в канун новогодних праздников галерею “АРТстрелка Projects” в новом галерейном центре, созданном в заброшенной промзоне в центре Москвы. Десять некоммерческих и коммерческих галерей быстро превратились в любимое место обитания богемного художественного сообщества. Галерист Лопухова начинающий, но поскольку она лично участвовала в создании того, чем торгует, то дебют оказался удачным.

“27 декабря мы открылись, 29-го уже продали шесть работ — западному и отечественному коллекционерам и Музею современного искусства Зураба Церетели. Мы нашли свой формат — возвращать в художественный и коммерческий контекст ранние работы известных теперь художников. Мы не хотим заниматься только коммерческой деятельностью и даем возможность выставиться тем, на ком никаких денег не заработаешь, но кто делает что-то интересное и является для нас знаковыми фигурами. Вот сделали выставку такого странного московского персонажа, как художник Петлюра, показали некоммерческий проект Елены Китаевой, которая уже 10 лет не делала выставок. Думаем на следующей "Арт-Москве" купить свой стенд”, — рассказывает Лопухова. Ее принципиальная позиция — не работать с художниками других галерей. “Если кого-то давно выставляет Гельман, то пусть этот художник у Марата и выставляется. Мне кажется цивилизованной норма, если художник имеет одну персональную выставку в год в галерее, которая с ним работает. Остальные выставки пусть делает за границей или в регионах”. Галерейная деятельность таких людей, как Лопухова, не столько бизнес, сколько способ обеспечить себе жизнь в искусстве.

Гари Татинцян, открывший в этом сезоне галерею в Москве, занимается именно арт-бизнесом, у него уже есть галерея в Нью-Йорке. Татинцян привозит в Москву коммерчески успешных и известных американских художников и тоже невольно действует как культуртрегер. В будущее он смотрит со спокойным оптимизмом: “Русский арт-рынок, конечно, не сравнить с американским, как и европейским, который развивается намного дольше здешнего. Но в Москве есть энтузиазм, есть желание. Русская публика очень любопытна, ей хочется жить в высоком стандарте и в красивом пространстве. Для русской публики, как и для американской, в отличие от практичной Европы, расходы на искусство — это траты на удовольствие. Так что здешний рынок развивается по логике американского. Значит, мы будем ждать своего звездного часа. В России, как ни странно, все происходит очень быстро, особенно после долгой спячки. Только недавно начали покупать картины в спальню под мебель, а теперь думают, каким строить дом для коллекции”. Конкуренция его не волнует: “Для художественного рынка конкуренция не страшна, всегда найдутся два плохих художника, которых кто-то захочет купить, и один хороший, которого не будут или будут покупать. Каждая галерея развивает свою тему, работает со своими художниками и клиентами. И чем больше галерей и аукционов, чем больше контактов с прессой, тем лучше для всех”.

Многие наблюдатели, констатируя приход на наш арт-рынок новых участников с большими деньгами, прогнозируют их конфликт с пионерами галерейного движения, много сделавшими для отечественного современного искусства. Но за 10-15 лет эти пионеры — Галерея Гельмана, XL, “Айдан”, “Риджина” — тоже поняли, что такое бизнес, и укрепились финансово. Кроме того, в этих галереях точно знают, что коммерческий успех галериста у нас невозможен без некоммерческой, культуртрегерской деятельности. Чтобы торговать искусством, приходится просвещать.