Александр Серебряков (6+)

25 октября 2019 - 19 января 2020

Александр Серебряков приехал в Париж вслед за матерью, Зинаидой Серебряковой, в 1925 году. Его имя, оставаясь в тени знаменитой и всеми любимой художницы, малоизвестно отечественной публике.
Вся его карьера сложилась в Париже, и там пришла европейская известность. В некотором смысле это парадоксально: Париж бурлил модернизмом, который, постоянно модифицируясь, предлагал все новые формы, а Александр последовательно выступал наследником классических традиций династии Бенуа–Лансере–Серебряковых. Прославленные «мирискусники» не принимали модные идеи, и воспитанный в узком кругу семьи, Александр естественным образом усвоил их отношение к искусству.
Начало жизни в Париже сопровождалось неустроенностью и стесненностью в средствах. Серебряковы вынужденно часто меняли квартиры и перемещались из одного округа в другой. И Александр с мольбертом и кистью каждый раз тщательно исследовал новое городское пространство. Проявляя большой интерес к парижскому архитектурному наследию и меняющемуся облику улиц и кварталов, художник писал городские пейзажи целыми сериями. В них он передавал особый дух времени и своеобразную атмосферу кварталов, где прошлое повсюду напоминает о себе, переплетаясь с настоящим, или стремительно исчезает под натиском современности. Фонари, старые вывески магазинов, забавные предметы в витринах – все эти детали трогают современного зрителя, создавая правдоподобное ощущение сопричастия с ушедшей жизнью («Улица Бриз-Миш», 1932; «Угол улиц Домá и дез Англэ», 1936). Александр часто выбирает необычные ракурсы парадных видов парижского центра – набережных, площадей, садов, дворцов и соборов, – приглашая зрителя любоваться величавой пустотой этих исторических пространств («Решетка сада Тюильри и площадь Согласия», 1930-е) или наоборот, их населенностью повседневной жизнью («Вид на Сену и Нотр-Дам», 1931). Постоянная потребность писать, культурная привычка семьи путешествовать и работать на пленэре побуждали Александра не расставаться с кистью и в поездках по Франции, Бельгии, Италии и другим европейским странам. Живописны сумрачность средневекового Брюгге, залитые солнцем холмы курортного Коллиура, готика Брюсселя и Мехелена; зовет к путешествию порт в Остенде.
Серебряков показывал свои пейзажи на выставках в парижских галереях, и уже в 1928 году два его городских вида были приобретены с выставки.
Но настоящий успех и известность пришли к нему, когда для заработка он обратился к жанру интерьера, полузабытому в XX веке. В начале 1940-х годов произошло судьбоносное знакомство Александра с очень состоятельным французским коллекционером и декорато-ром Шарлем де Бестеги. Оно и положило начало карьере художника-«портретиста» интерьеров – Бестеги заказал Александру альбом акварелей с изображением комнат своего замка Груссе, находившегося недалеко от Парижа. Перестройкой и оформлением поместья занимался известный парижский дизайнер и архитектор Эмилио Терри. Работая с ним бок о бок, Александр воспринял его опыт и со временем сам стал признанным декоратором. На протяжении трех десятков лет Серебряков будет сотрудничать с Бестеги, отражая в акварелях задуманные и воплощенные парижским магнатом проекты («Интерьер театра в замке Груссе»,1956; «Храм любви в парке замка Груссе», 1960; «Колонна для обозрения в парке замка Груссе»,1962). Кроме многолетней работы над устройством поместья, Бестеги осуществил полное обновление особняка на улице Константин («Вестибюль особняка Бестеги», «Красный кабинет особняка Бестеги», обе –1950). Событием европейской светской и художественной жизни стал организованный им «Бал века» в венецианском Палаццо Лабиа (1951).
Виртуозное мастерство воспроизведения интерьеров стало востребованным в кругу богатых европейцев. Приобретая старинные особняки и замки, следуя моде, заложенной Бестеги, они оформляли их в так называемом «стиле Людовика XVII», который сочетал все самое роскошное, помпезное и изысканное, взятое из королевских стилей XVII – XVIII веков. Они заказывали Александру целые серии акварелей, воссоздающих новое «старое» внутреннее убранство и внешний облик своих владений. Художник писал Дичли-хаус по заказу британского политика и бизнесмена Рональда Три, замок Лафит и Отель Мариньи для семьи Ротшильдов, парижский особняк и Отель Ламбер миллионера Артуро Лопеса Вильшо, другие роскошные замки и апартаменты. Он работал и для знаменитого парижского модельера и парфюмера Марселя Роша – зарисовал интерьеры его Дома моды, а в 1950 году запечатлел выставку исторических портретов «Усы», посвященную выходу в свет нового мужского аромата с тем же названием.
Глубокие знания архитектуры и исторических стилей, «мирискусническое» любование стариной, филигранная техника рисунка и безупречное владение акварелью определили художественный стиль Александра. Легкость и прозрачность световоздушной среды, свойственные пейзажам Зинаиды Серебряковой, передались по наследству его пленэрным работам. «Вкусно», в духе Альберта и Александра Бенуа, построены цветовые гармонии интерьеров. Серебряков раскрывает различные «настроения» и «характер» комнат: светлую торжественность парадных зал и гостиных, тишину библиотек, погруженных в уютный полумрак; сдержанную собранность кабинетов или элегантную простоту и прохладу ванных комнат («Гостиная в особняке Артуро Лопеса Вильшо, Нёйи-сюр-Сен», 1951; «Библиотека в Отеле Ламбер, Париж», 1948).
«Портретист» интерьеров и декоратор Александр Серебряков занял достойное место в европейском художественном мире и продлил традиции Серебряного века почти до наших дней.
К выставке подготовлен каталог со статьями искусствоведов Анастасии Старовойтовой и Павла Павлинова.